Том 7. Человек, нашедший свое лицо - Страница 97


К оглавлению

97

Пролетая над парком и колодцем, из которого он вытащил мальчика, Ариэль услыхал, как кто-то изумленно вскрикнул.

– А он все-таки сродни богам! – воскликнул слуга, качая головой. Это был Акшай. – Улетай, улетай, голубчик! – приветствовал он Ариэля. – Я никому не скажу, что видел тебя! Только сам больше не попадайся! Видно, твои небесные родственники не очень-то помогают тебе в трудную минуту!

Ариэль не только не слышал этих слов, но и не разглядел человека у колодца: ему было не до того. Хотя он летел теперь без груза, но чувствовал, что силы покидают его. Все переживания вчерашнего дня, ужасная ночь, нечеловеческое переутомление… Нет, не долететь ему до хижины доброго Низмата…

Ариэль опустился в кустах возле дороги и погрузился в тяжелый сон.

Глава двадцать седьмая. Находка

С восходом солнца на дороге показались крестьяне, странствующие монахи, ослы, нагруженные корзинами.

Время уже близилось к полудню, когда на дороге появился запыленный автомобиль, в котором сидели трое мужчин и молодая девушка. Завидя автомобиль, испуганные крестьяне сходили с дороги и низко кланялись.

– Остановитесь, Джемс, – сказал один из сагибов, обращаясь к шоферу, когда машина приблизилась к лежавшему у канавы человеку. – Здесь, кажется, совершено преступление. Видите эту окровавленную голову?

Сидевшая в автомобиле девушка побледнела.

– Какое дело нам до всего этого, мистер Доталлер? – возразил старый сагиб, лицо которого чем-то напоминало филина. – Мало ли на дорогах Индии убивают людей? Ведь это дикари! Поезжайте, Джемс!

Машина рванулась вперед.

– Стойте, Джемс! – строго крикнул Доталлер. – Подайте машину назад. Мы не можем проехать мимо этого, мистер Боден. Обратите внимание: это белый человек. Быть может, он англичанин и еще жив. Ведь бестии туземцы всегда готовы спровадить на тот свет сагиба! Как хотите, а я выйду и осмотрю его.

Машина остановилась.

– Он еще стонет! Он жив! – воскликнул Доталлер. – Какие-то веревки; надо развязать его, – продолжал он, нагнувшись, и с брезгливостью отрезал болтавшиеся на руках и ногах обрывки веревок. – Эй, вы! Кто-нибудь! Идите сюда! – крикнул он, обращаясь к остановившимся невдалеке крестьянам.

Этот жест был понятен и для тех, кто не знал английского языка, но никто не сделал ни одного движения.

– Ослы! Трусливые олухи! – бранился Доталлер. – Джемс, будьте так любезны, помогите мне!

В тот же момент Пирс в ужасе воскликнул:

– Это он!

– Кто он? – быстро спросила девушка, побледнев еще больше.

– Он… ваш несчастный брат Ариэль… Аврелий Гальтон…

Джейн коротко вскрикнула и откинулась на спинку автомобиля. Боден и Пирс поспешили к Ариэлю. Общими усилиями мужчины перенесли Ариэля в машину. Джейн молча ломала руки, глядя на брата.

Ариэль был без сознания.

– Поехали, Джемс! – командовал Доталлер.

Резкий гудок автомобиля. Толпа шарахнулась в стороны, и машина двинулась.

Когда толпа крестьян осталась позади и автомобиль стал набирать скорость, проходившая мимо девушка в бедном сари простерла перед собой руки и вскрикнула:

– Ариэль!

При этом крике радость прошла по лицу Ариэля, он слабо улыбнулся, но веки его не поднялись.

«Этого еще недоставало! Нищая уличная девчонка знает его имя!» – подумала Джейн.

«Это надо будет выяснить!» – подумал Пирс, с удивлением проводив нищенку глазами.

Глава двадцать восьмая. Он улетел

Ариэля привезли в гостиницу небольшого городка, находящегося в нескольких милях от резиденции раджи, уложили в постель и послали за доктором.

Ариэль бредил. Джейн не отходила от брата. Она давала ему пить, смачивала ароматическим уксусом виски и, глядя на измученное лицо брата, думала: «Только бы он не умер!»

Доталлер думал: «Только бы он не выжил!»

Пирс думал: «Уж теперь я не выпущу его из рук!»

Боден… Но Боден без совиных глаз своего компаньона совсем разучился рассуждать. «Только бы извлечь из всего этого пользу… А как?»

Осмотрев Ариэля, врач сказал по-английски:

– Лихорадка… Возможно, на нервной почве. Он пережил какие-то большие потрясения…

– И очень основательные, – отозвался из угла Пирс.

– Это опасно? – спросила Джейн.

– Нет, мисс. Если на нервной почве, то это не опасно, но…

Врача смущало кровотечение из носа, ушей и рта, которое, по-видимому, недавно произошло у больного. Этому он не мог дать объяснения, но постарался не обнаружить своего замешательства.

Прописав лекарства, он поспешил уйти.

Пирс не отходил от кровати Ариэля. Он все время прислушивался к бреду.

– Кинжал… Шьяма… Она убила себя… Какая низость!.. Лолита… Но я могу летать… Мы улетим с тобой…

«Не о той ли болтает он девчонке, которая встретилась на дороге?» – думала Джейн.

Пирс обратился к ней.

– Вот видите, мисс, вы сами теперь можете убедиться, что ваш брат душевнобольной. Его манией является мысль, будто он может летать, как птица.

При звуках голоса Пирса Ариэль вздрогнул, по лицу прошла судорога, он открыл глаза и в ужасе крикнул:

– Пирс! Бхарава! Опять Дандарат? – и снова потерял сознание.

– О чем он? Что его так взволновало? – спросила Джейн, испуганная криком брата и его видом. – Что это такое – Дандарат?

– Люди в горячке болтают всякий вздор, все, что взбредет в голову, – ответил Пирс, отходя, однако, от кровати. Он стал так, чтобы Ариэль не мог его видеть.

Врач верно определил болезнь: у Ариэля было только сильное нервное потрясение. И как иногда бывает в таких случаях, клин был вышиблен клином: голос и вид Пирса, мысль о том, что он вновь попал в Дандарат, пробудили в Ариэле инстинкт самосохранения, прервали бредовое лихорадочное состояние. Ариэль скоро пришел в себя. Научившись в Дандарате скрывать свои мысли и чувства, он решил не подавать виду, что сознание вернулось к нему, и начал симулировать бред, незаметно наблюдая за окружающими.

97